Хорошилов Борис Евгеньевич имел пеструю биографию. Учился в Институте иностранных языков имени Мориса Тореза. Впрочем, учился - громко сказано. Поначалу его действительно интересовали языки - взялся выучить аж четыре, - но более всего привлекали связи с определенными людьми и возможности выгодно купить или продать валюту. На валюте и погорел. Отсидев, снова занялся валютными делами, но осторожней и с большим размахом. Потом выгодно вложил деньги в подпольное производство поддельных японских зонтов и пластиковых пакетов. Цыганам была поручена реализация товара, и денежки потекли в карман Хорошилова. Во время одной из разборок с зарвавшимся бароном у его партнера .случайно выстрелила сигнальная ракетница, барон был ранен. Стрелял не Борис Евгеньевич и потому пошел по другой статье. Но грянула перестройка, а вместе с ней амнистия для тех, кого судили за экономические преступления. Предприимчивые люди, умеющие ловко обходить законы, воспользовались смутным временем. Борис Евгеньевич тоже оказался востребованным.

Сначала два года пахал на "дядю". Потом основал собственное дело - фирму по выращиванию шампиньонов. Для этого сгодились подвалы. Начали с одного ЖЭКа, а потом открыли "филиалы" по всей столице. Сапропель и мецелий завозили в подвалы тоннами, удобряли навозом из подмосковных совхозов и вскоре завалили Москву чистенькими, крепенькими грибочками. Потом открыли собственное предприятие по переработке, и Хорошилов почувствовал себя крепко стоящим на ногах.

Деньги не могут лежать без движения. Потому, узнав, что разорилась контора по строительству, на балансе которой значилась автобаза, Хорошилов решил прибрать ее к рукам. Но неожиданно объявился конкурент. Делиться с кем-либо или отступать он не умел. Август случился вовремя. Хорошилов дал деньги в долг. Остальное - по отработанной схеме.

В дверь позвонили. Охранник взглянул на монитор и доложил о приходе Глотова. Хорошилов принял его в халате - не тот гость, чтобы переодеваться. Не предложил ни чая, ни кофе, ни чего-нибудь покрепче. Сухо поздоровался.